Петр Аксенов
О своих лучших ювелирных творениях, вдохновении в Америке и личных критериях успеха

Петр Аксенов - талантливый фотограф, художник, ювелир и создатель одноименного ювелирного бренда Aksenoff Jewelry, воспевающего русский дух и традиции русского народа. 


AR: Что для вас означают слова «красивая жизнь»?

Петр Аксенов: По-настоящему красивая жизнь — это когда человек не только поглощает красоту, созданную другими: архитектуру, красиво вписанную в ландшафт, интерьеры, созданные художниками, посуду, красивую одежду, предметы ювелирного творчества, но когда и сам ее создает. То есть все нужно делать красиво. Мама говорила мне, что дедушка воспитывал ее так, что все, что бы она ни делала в своей жизни, она должна делать красиво — не только рисовать красивые эскизы, но и убирать комнату, мыть пол, готовить обед — все нужно уметь делать красиво, только тогда человек может поистине создавать красоту. А третий аспект красоты — это умение видеть красоту во всем. 

AR: А что такое в вашем понимании успех? Нужно ли к нему стремиться сознательно? 

Петр Аксенов: Успешный человек — это счастливый человек. На данный момент я могу сказать, что я всего добился. Ну, может быть, не надела еще Кейт Миддлтон мои украшения, может быть я не открыл на Мэдисон магазин, но, в принципе, тот продукт, который я создал, тот человек, который должен был его полюбить и очароваться, он его полюбил и очаровался. Успех… это, наверное, тогда, когда ты чувствуешь свою востребованность. Когда девушка покупает сегодня мои сережки, и она от этого счастлива, а если ей еще и не важно, кто я такой, это вообще суперуспех. И я готов дальше творить, потому что я понимаю, что я востребован. 

AR: Ваше самое сильное качество? 

Петр Аксенов: Работоспособность. Я работоголик, наверное. Очень сконцентрированный. Помимо творческой составляющей, хорошего вкуса, я бы, наверное, не был таким успешным, если бы не был хорошим организатором и модератором. Все-таки для меня важно организовать процесс: просто создать красивую вещь, но не уметь ее сфотографировать, подать, показать, рассказать — этого мало. Думаю, моё сильное качество — творческая составляющая с организационной… 

AR: Ваше самое большое достижение? 

Петр Аксенов: Понятно, что это и участие в фильме «Война и мир», и выставки в музеях, и какие-то дары и участие в благотворительных проектах. Но можно сказать так: я горжусь, что звезды балета — мои клиенты, они все с радостью носят мои украшения, и не раз мое имя произносилось со сцены Большого театра как партнера, как вдохновителя и так далее. Балет — это уникальное русское искусство, это визитная карточка России и то, чем можно по-настоящему гордиться. Для меня все-таки не гордость, когда меня надевает Шарлиз Терон, а гордость, когда меня надевает Мария Александрова, Смирнова, Вишнева… 



AR: Есть ли у вас идеальная модель? 

Петр Аксенов: Ольга Томпсон. А вообще, я люблю разных женщин. Мне нравятся разные типажи: в каждой женщине есть столько прекрасного, да и мода все время меняется. Но модель номер один, наверное, Ольга Томпсон. Она как раз тот человек, который делает все красиво. Невероятно выглядит, невероятно одевается, невероятно умеет общаться со своими детьми, прививать вкус, воспитывать, фантастически вкусно готовит, делает прекрасный дизайн интерьеров, придумывает дизайн тканей… Мне кажется, что Ольга за что бы ни бралась, все делает безупречно, идеально. И еще в ней есть большая любовь к России.   

AR: Что бы вы себе восемнадцатилетнему посоветовали?

Петр Аксенов: Не валять дурака (смеется). Хотя ничего такого плохого я не делал в восемнадцать лет. Период моей жизни, который мне не нравится, — он как раз с двадцати семи до тридцати трех. Вот это самое время я бы вычеркнул из своей жизни: галереи, ночные клубы, вот эта вся история. Тусовки и погоня. Погоня сесть в лодку первого класса. Самый неприятный для меня период, когда я пытался кого-то догнать. Я не понимал, что это пусто, глупо, что это мне не нужно… Как-то в такой тусовке я поехал в Грузию, которую я обожаю с детства, и все им там было невкусно, ужасно, некрасиво — еда, вино, — а мне вкусно и весело, я сижу и не понимаю: что с нами не так? У меня просто глаза открылись.

AR: Вы часто бываете собой недовольны?

Петр Аксенов: Ага. Я всегда очень к себе строг, придирчив и каждый день начинаю с исправления. Даже несколько раз в день: «С этой минуты все будет четко! С этой минуты…»

AR: У вас в инстаграме ваши фотографии в Нью-Йорке. Вы выглядите там вполне счастливым, хотя с Америкой совершенно не ассоциируетесь. Вам в Америке действительно хорошо?

Петр Аксенов: Мне там действительно хорошо. Например, когда я приезжаю в Лондон, мне там хочется быть красиво одетым, зайти в магазины, меня тянет на Сэвил Роу, где за семьсот фунтов тебе сошьют тройку из настоящей английской шерсти, все идеально посадят, и быстро, и классно, ну, конечно, хочется хорошего чаю, где-то вкусно поесть, зайти куда-то набрать платочков-носочков-пилочек — вся эта тема онегинская. То есть там хочется потратиться и как-то соответствовать городу. Пойти в оперу… В Нью-Йорке не хочется ничего. Делаешь дела, занимаешься спортом, ходишь в шортах, в мятой майке по три дня, встаешь утром, покупаешь вкусный этот бейгл… Я ощущаю там свободу, легкость какую-то. Мне там просто энергетически хорошо, потому что я там никому не нужен и мне там никто не нужен. Но вообще в Нью-Йорке тоже много вдохновения. Там очень хорошая коллекция русского антиквариата. Например, совсем недавно я узнал о музее потрясающем — он находится в Вашингтоне. Это частный музей «пшеничной королевы», которая в свое время была женой посла и в сороковые годы вывезла из России все, что смогла, включая несколько тиар Елизаветы Петровны, тиару Александры Федоровны, Марии Федоровны, Малую венчальную тиару. Там — в музее в Хилвуде — есть четыре яйца Фаберже, одни из самых знаменитых… Ну, тот же Метрополитен — я могу там часами бродить.



AR: Нужно ли вообще ставить себе цели? И вы ставите себе цели?

Петр Аксенов: Ставлю, но последнее время понимаю, что иногда нужно ставить цели только на ближайшее время, потому что в жизни все меняется. Мне кажется, что в моей жизни — я не понимаю, когда и какие, — но произойдут еще очень большие изменения. Если говорить про «идеализацию моего положения на Земле», то, конечно, я бы хотел меньше заниматься коммерцией, продажами, а больше заниматься творчеством. Может быть, заняться скульптурной ювелирной миниатюрой, может быть какие-то делать вещи, как Фаберже, церковными вещами заниматься. Вообще, в моей голове очень много идей, которые я еще не воплотил.

AR: Какими своими вещами вы гордитесь?

Петр Аксенов: Может быть, есть всего четыре-пять вещей, которыми я действительно горжусь. Брошь «Храм Василия Блаженного», тиара «Мария Павловна» — когда многие эксперты ее видят, то говорят, что она не уступает тем тиарам, которые были в то время сделаны, потому что обычно все равно мы все тиары немножко минимизируем, упрощаем, просто потому что время другое. А вот она действительно получилась… Есть несколько эмалей-бестселлеров — те же самые «ландыши» и серьги-матрешки, которые тоже, я считаю, в ювелирном исполнении никто не делал.  

AR: Для чего нужна машина?

Петр Аксенов: Нет такого, что для меня машина — средство передвижения. Машина для меня является частью какого-то перформанса, какой-то ситуации. Обычно рано утром я еду на занятия за город. И часто заказываю себе какой-нибудь очень хороший мерседес. Пока я час еду, на заднем сиденье я читаю, и мне очень комфортно в супердорогой крутой машине, потому что я не хочу терять этот час из жизни. А обратно мне удобней доехать на машине до метро, потому что в Москву так быстрее. И я сажусь в метро и тоже читаю. Машина для меня это действительно часть комфорта, хорошего состояния, я люблю дизайн, люблю с машинами фотографироваться — я, как все мальчики, люблю машинки, только больше их эстетическую сторону — как красивый аксессуар, как часть образа.